Где отдохнуть  в январе феврале марте апреле мае июне июле августе сентябре октябре ноябре декабре Где отдыхать с ребенком

Страны в Интернете: рассказы о путешествиях

Туры | Рассказы о путешествиях. Конкурс рассказа | Контакты |

На главную Кения
Кения

Hi!

Кения
Фото Кении
Кения

Кения

Стр. 1     2 >>     3 >>

Кения, флаг

 

 


  Предложения
туристических компаний:

Отели в Кении
Туры в Кению

Путеводители
Книги
Сувениры
Картины

Фото из разных стран

Хорошие страны:
Абхазия
4 страны Африки
Бангладеш
Бахрейн
Белоруссия
Бенин
Бирма
Ближний Восток
Болгария
Бразилия
Бурунди
Венгрия
Вьетнам
Гана
Германия
Горы Гималаи
Греция
Грузия
Европа: на автомобиле
Египет
Израиль
Индия
Индонезия
Иордания
Иран
Испания
Италия
Йемен
Камбоджа
Страна Камчатка
Канарские острова
Кения
Китай
Конго
Крым
Куба
Латвия
Ливан
Ливия
Мавритания
Малайзия
Марокко
Мексика
Непал
Норвегия
ОАЭ
Пакистан
Палестина
Польша
Португалия
Россия
Руанда
Румыния
Северная Корея
Сирия
Судан
Таиланд
Тибет
Того
Туркмения
Турция
Уганда
Украина
Франция
Черногория
Чехия
Швеция
Шри-Ланка
Южная Корея
Эквадор
Япония

Сахалин и Курилы: вулканы, нерпы, красная икра ложками. Туры
на Сахалин и Курилы
- туры на край земли.


Латвия. Неделя в Старой Риге за 50 евро!

Куда поехать отдыхать в апреле за границу

Куда поехать отдыхать
в марте за границу


Куда поехать отдыхать
с ребенком зимой


Неделя в Старой Риге за 100 евро! Teddy Bear хостел, Латвия




Рассказы и отзывы туристов
о разных странах.
Конкурс рассказа >>

 

 

Антон Кротов
200 дней на юг
Путешествие автостопом через 17 стран Африки

Путешествие
автостопом
через 17 стран
Африки



Александр Редько
7000 километров
по Африке

Приключения в ЮАР, Ботсване, Замбии, Малави, Танзании, Кении, на острове Занзибар, а также мысли, ими навеянные

Приключения
в Африке

 


Рассказы по теме:

Дневники. По "черному" континенту
Когда я сказала своим друзьям и знакомым, что еду в Кению, они очень удивились, стали предупреждать меня, что это очень опасно. Это же Кения, там грязно и ужасно. Много разбойников, болезни... Особенно пугали меня желтой лихорадкой, от которой я уже давно привита...>>

Кения. Джамбо, Африка!
Нам предстоит сафари (путешествие, по-русски выражаясь) по шести национальным паркам Кении и Танзании, восхождение на самую высокую вершину Африки – вулкан Килиманджаро, увенчанный ледниковой шапкой, а на десерт...>>



Кения. Жираф
Кения. Джамбо, Африка!

Сегодня последний день зимы, ой, извиняюсь, лета – мы ведь уже в южном полушарии. Джамбо, Кения**! Джамбо, Найроби***!
Нам предстоит сафари (путешествие, по-русски выражаясь) по шести национальным паркам Кении и Танзании****, восхождение на самую высокую вершину Африки – вулкан Килиманджаро, увенчанный ледниковой шапкой, а на десерт отдых под шелест волн Индийского океана на прославленном Корнеем Чуковским тропическом острове Занзибар. Программа многообещающая! Тем более, что Кения и Танзания, родина знаменитых масаев, не знают себе равных по многообразию населяющих их животных и птиц. Да и климат во внутренних районах этих стран самый комфортный для европейцев. Очень ровный с температурой от 20º до 26ºС круглый год.
Набив багажник девятиместного вездехода «Тойота» увесистыми рюкзаками, отправляемся в самое сердце страны – национальный парк Накуру. Это километров двести пятьдесят от Найроби, почти на линии экватора: до него остается каких-то двадцать географических минут. Поскольку одна минута соответствует сухопутной миле, до нулевой параллели мы не дотянем всего тридцать два километра.
Сопровождают нас два кенийца. Водитель худощавый, шустрый, разговорчивый. Гид, напротив, плотного телосложения, бесстрастный молчун. Впоследствии у нас регулярно возникал вопрос – а зачем нам такой гид? Водитель весьма успешно замещал его, демонстрируя превосходное знание страны и особенно диких животных, обитающих на ее территории. Правда Антон, лучший знаток английского в нашей команде, переводил его длинные монологи с большими купюрами. Но даже сокращенный перевод не вызывал сомнений – человек знает тему.

Джамбо* - привет (на языке суахили)
Кения** – республика на побережье Индийского океана в Восточной Африке, площадь 583 тыс. км², население – 32 млн.
Найроби*** – столица Кении, расположена на высоте 2000 м, население более 2,5 млн. На языке масаев Найроби означает «место холодной воды»
Танзания**** – южный сосед Кении, площадь – 945,1 тыс км², население 37 млн., столица – г. Додома (до 1970 г. – Дар-Эс-Салам).

Асфальтовая дорога, рассекая пригороды, вела к центру столицы, окутанному грязным смогом. Странно было видеть этот бич цивилизации в аграрной Африке. Несмотря на раннее время, город уже проснулся. Параллельно потоку автомобилей по обочинам дороги спешили на работу кто пешком, кто на велосипедах кенийцы. Рядом с ними бойко вышагивали ослики, запряженные в двухколесные повозки. С деревьев глазели на этот нескончаемый поток, стаи огромных марабу.
Плотность транспортной лавины, по мере приближения к городу нарастала, и мы вскоре уперлись в «пробку»: три ряда авто выстроились в километровую очередь перед развязкой. Пешеходы, теперь обгонявшие нас, поглядывали с явным сочувствием. Минут через тридцать, наконец, прорываемся на нужную улицу и едем через центр Найроби. По архитектуре он мало отличается от современных деловых районов европейских столиц. Разве что грязноват. Так же утыкан фешенебельными офисами, среди которых бросаются в глаза сверкающие башни банков.
В Кении детей до третьего класса обучают на языке суахили, а с четвертого на английском. Поэтому большинство жителей страны свободно владеют двумя языками. Суахили вообще-то язык искусственный – что-то вроде эсперанто. Придумали его арабы, для облегчения торговых отношений с чернокожими племенами, говорящими на десятках наречий. Постепенно суахили, кстати, очень красивый, мелодичный на слух, интегрировал большую часть Африки в единое языковое поле. В нём кроме слов крупнейшего африканского племени банту, много слов из арабского, французского, испанского и английского языков.

Гид предупредил нас, что Найроби небезопасен для белых. Нападению бандитов можно подвергнуться в любое время суток даже в центре.
После такой «рекламы», желание знакомиться с городом отпало, тем более, что программа нашей экспедиции – национальные парки. Пролетев через центр въехали в северную окраину города, где фешенебельные офисы и магазины сменились сонмами трущоб, состоящих из жалких лачуг, сооруженных из всевозможных отходов.

По мере удаления от города, скудная растительность, покрывавшая холмы становилась все пышнее и разнообразнее. Слева, на западе обозначились в синей дымке зубчатые хребты. Дорога вела к тектоническому разлому Рифт Вэлли, на месте которого образовалась обширная впадина с десятками малых и больших озер, огороженных, конусами спящих вулканов высотой до 3000 метров.
Одна за другой мелькают кенийские деревушки. Дома небольшие, одноэтажные из дикого камня или бетонных блоков. Во дворах телята. Такие же как наши, а вот коровы здесь несколько иные – с ярко выраженным жировым горбом над лопатками. По обочинам дорог и на лугах пасутся небольшие гурты овец. Несколько раз пересекали железнодорожную однопутку. Рельсы ржавые, между шпал высокая трава. Похоже, что пользуются ей редко

Заключительный отрезок пути до Накуру (30-40 км) стал тяжким испытанием не только для нас, но и для внедорожника: асфальтовое покрытие в сплошных колдобинах глубиной в пол-колеса. При этом дорожное полотно такое узкое, что водители, дабы разъехаться вынуждены съезжать на обочину. Параллельно прокладывается новая, современная автомагистраль и за старой не следят.
В отеле «Water Buck» («Водяной олень») разместились, когда солнце замерло в зените. Невзрачный снаружи, внутри он оказался весьма уютным. Номера обставлены с вниманием к мельчайшим деталям и наполнены милыми антикварными вещицами. Декор в красно-коричневых тонах с традиционным африканским орнаментом.
Поднимаясь по лестнице на третий этаж, по легкой отдышке убедились, что находимся на высоте 2000 метров. Обедали в тени пальмовых деревьев. Столовые приборы, лежавшие на столе под лучами полуденного солнца, невозможно было взять в руки – до такой степени они раскалились. Пришлось сначала прикрыть их салфеткой и ждать пока остынут.
Еда понравилась. Больше всех восторгался ею наш доктор – Вячеслав Малоярославцев. Особенно восхитили его местные ананасы – сочные, сладкие и очень крупные. А вот кенийские арбузы разочаровали – безвкусно-пресные и мелкие. Наши оренбургские и астраханские были бы здесь вне конкуренции.

В 15.00 выехали в национальный парк Накуру. Он занимает дно огромной котловины, и окружен крутыми лесистыми горами со скальными обнажениями. Посреди нее крупное, но мелководное озеро Накуру давшее название парку.
Въезжали в него через оригинальные ворота, представляющие собой фигуры носорогов, упершихся друг в друга рогами-бивнями. Для граждан Кении плата за въезд – 4$, а для иностранцев – 40$. Справедливо и патриотично.
В тропическом лесу практически сразу увидели львиный прайд вальяжно распластавшийся на наклонном стволе громадного дерева. Крыша нашего вездехода с помощью двух рычагов легко поднималась, и мы, забыв обо всем на свете, принялись азартно щелкать затворами фотоаппаратов, сопровождая каждый удачный кадр едва сдерживаемыми воплями. Лев и львицы выглядели настолько безобидно и мило, что меня невольно посетило желание подойти и погладить их.
В это время боковым зрением замечаю, как справа зашевелились кусты, и над ними замелькала темная кисточка. Вот зеленый занавес разомкнулся, и перед нами во всей красе предстал еще один царь зверей. Игнорируя набитую людьми «Тойоту», он сразу подошел к дереву, приютившему прайд, и стал карабкаться по стволу.
Нам посчастливилось быть свидетелями схватки. Львицы при этом встали, и тоже с интересом ожидали ее исхода. Самцы, устрашающе порыкивая, отвешивали друг другу увесистые удары когтистыми лапами. Позиция у претендента была незавидная: чтобы не свалиться, ему приходилось тремя лапами держаться за ствол и атаковывать лишь одной передней. В итоге незадачливый конкурент вскоре ретировался и похоже, что уже не в первой. Когда он, порыкивая, скрылся в чаще, львицы вновь распластались вдоль ствола, свесив лапы как плети. Все это происходило в десяти метрах от машины, но звери вели себя так, словно нас не существовало. Водитель пояснил, что на машины с людьми львы не обращают внимания, но если увидят человека вне автомобиля, их реакция становится непредсказуемой и может завершиться трагически для смельчака.

 Поколесив несколько километров по лесу, спустились на пологий берег озера и опять безостановочно защелкали фотоаппаратами: по синей глади, параллельно береговой линии сплошной лентой, вытянулась огромная стая фламинго, состоящая из десятков тысяч птиц! Вся эта сочно-розовая с нежными переливами масса шевелилась, гоготала, махала крыльями, погружала длинные клювы в воду; кто-то взлетал, кто-то садился. Я впервые видел такое громадное скопление пернатых в одном месте. Вдоволь насмотревшись на это чудо природы, покатили по травянистой равнине, буквально усыпанной стадами диких животных, постепенно удаляясь от берега. Проехали сквозь табун полосатых зебр, столь упитанных, что шерсть на них прямо лоснится. Они гораздо крупнее, чем те, что я прежде видел в зоопарках. У всех эффектная черно-белая раскраска с неповторяющимся рисунком.
Отдельными стайками пасутся изящные антилопы, олени. За ними чернеет огромное, в 500-600 голов, стадо буйволов Буффало. Эти мощные животные, с внушительными рогами, похожими на бивни, поглядывали на нас со снисходительным равнодушием. Мирные и спокойные с виду, они входят в африканскую пятерку самых сильных и опасных зверей (слон, лев, носорог, леопард, буйвол). Особенно следует остерегаться быков-отшельников. Их, за неуживчивый характер сами сородичи нередко изгоняют из стада. В справедливости этого замечания мы убедились на следующий день, когда остановились справить малую нужду невдалеке трех пасшихся на склоне оврага буйволов. Ближний бык тут же опустил голову и забил копытом о землю, недвусмысленно нацелив на нас мощные рога. К счастью расстояние до «Тойоты» было гораздо меньше, чем до этого психа.
В общем, выходить из автомобиля в парках не стоит. Точнее – это запрещено. Перед нашим приездом один англичанин вздумал сфотографироваться на фоне стада зебр и подвергся нападению льва. Тот видимо узрел в нем конкурента и показал, кто здесь хозяин…
Торчащую из травы голову леопарда первым засек остроглазый водитель, но как только «Тойота» направилась в его сторону, зверь встал и поспешил скрыться в густом кустарнике, всем своим видом демонстрируя, насколько ему надоели бесцеремонные туристы.
Обилие диких животных потрясало. Одна из причин многочисленности зверья в том, что в Кении и соседней Танзании охота давно запрещена, а браконьеров ожидает лишение свободы на длительные сроки.
Сколь же благоприятен здешний климат и плодородны земли, коль они в состоянии прокормить все эти огромные стада. Кстати неплохо прокормить – все звери в прекрасной форме.

Кения

Кения на карте мира 

 

Кения, карта

У развилки дороги нас встретила семья белых носорогов. Мамаша в две тонны и малыш килограммов на триста. Они напоминали оживших древних ископаемых. Массивный нос украшен великолепным, изящно загнутым остроконечным рогом. Шкура толстая, вся в волнообразных жировых складках. Серого цвета, несмотря на то, что эти носороги именуются белыми. На вид добродушные, флегматичные создания. Аппетитно так хрумкают траву и потихоньку двигаются в нашу сторону. Подошли почти вплотную к машине и продолжают невозмутимо кормиться. Нас как будто не видят. Даже как-то обидно стало. Не козявки все ж таки мы! Сколько их не фотографировали, а они хрум да хрум – глазом не повели. Такое впечатление, будто носороги просто позировали нам: то так встанут, то эдак. Ну настоящие фотомодели!
В соответствии с требованием режима, в 18.00 покинули территорию парка. За три часа мы увидели такое неправдоподобное количество диких животных, что и вообразить не могли. То, что национальные парки Африки кишат зверьем, широко известно, но реальность превзошла все ожидания.
На обратном пути в свете заходящего солнца перед нами развернулось фантастическое зрелище: парящее над водой красочное облако из тысяч фламинго. В закатных лучах розовый цвет разгорался, насыщался, и вскоре стало казаться, будто над озером колышется на ветру огромное, пурпурное полотнище. От этой невероятной красоты я даже зажмурился. Когда стая вдоволь насладилась полетом и с гомоном опустилась на воду, мы, не утерпев, вновь съехали к озеру. Я зашел в воду, что бы фотографировать птиц с максимёально близкого расстояния и тут тысячи(!) пернатых огненным вихрем взмыли в небо и гигантским крылом вновь скрыли его. А когда я, шлепая по горячей воде, вернулся нёа пологий, илистый берег, птицы, сразу, волна за волной стали возвращаться, опаляя мелководье трепещущими язычками розового пламени. Приводнившиеся фламинго, подчиняясь одним им известному строевому порядку, делали несколько шагов в одну сторону, потом в другую и завершив построение принимались дружно ковыряться длинными клювами в иле. Кстати, вода в озере настолько щелочная, что жизни в ней, казалось бы, просто не может быть, но отнюдь, судя по размерам стаи с кормовой базой и тут все в порядке.

 За этот день я сделал двести кадров. Уснул с ощущением полного счастья. А у нас ведь еще двадцать дней впереди! То ли еще будет!
***
Утро. Умытый ночным ливнем, город Накуру просыпался. По улицам засновали пешеходы, велосипедисты, изредка автомобили: во дворах перекликались петухи, ревели домашние буйволы.
Вчера мы обследовали северную половину парка. Сегодня начинаем знакомство с южной. Дорога к ней пролегает вдоль подножья гряды скалистых гор, являющихся естественной границей заповедной территории. Справа от них, на западе простирались тучные луга с островками леса и кустарников – превосходные угодья для оленей и буйволов, но, как ни странно, они были пустынны. Проехав километров шесть, наконец, увидели у дороги толпу бабуинов. Когда проезжали мимо, они дружно отвернулись, показывая блестящие, серого и красноватого цвета голые задницы. Пышная, бурая шерсть. У мамаш на спине милые малыши. А вон и буйволы, антилопы, наконец, появились. Сначала парами, а дальше и небольшими стадами. В стороне от основной дороги над лесочком я разглядел голову жирафа с парой коротких тупых рожек, утолщенных на концах. Свернули в его сторону, а там оказывается не один, а три жирафа пасутся.
Животные впечатляли размерами – среди наземных млекопитающих жирафы стоят на четвертом месте! Вес крупных особей более тонны, высота 5,5 метров. Шея необычайно длинная, но позвонков, как у всех млекопитающих, семь. Что бы поднимать кровь на такую высоту, Создатель наградил жирафов очень мощным.
Линии тела и расцветка у жирафов настолько совершенны, что первые минуты, забыв о фотоаппаратах, мы предавались созерцанию этой красоты. Я полагал, что окрас жирафов представляет собой сочетание оранжевых и черных пятен, а у этих особей основной тон был бежево-коричневый. Смотрится, кстати, очень благородно. Форма пятен неправильная с четкими краями. Вдоль шеи жесткая темно-бурая гривка высотой сантиметров десять. Средней величины хвост завершается кисточкой черных волос. Движения у этих грациозных созданий плавные, почти томные.
Когда подъехали совсем близко, жирафы напряглись и замерли, изучающе рассматривая нас. Убедившись в миролюбивости нашего визита, животные разбрелись в разные стороны и принялись щипать траву. Листья на деревьях они видимо берегут до той поры, когда трава выгорит.
Я впервые видел жирафов на воле. Они показались мне самыми милыми созданиями среди животных Африки. Их черные, похожие на спелые смородинки глаза, окаймленные густыми ресницами, излучают такие тепло и укор одновременно, что невольно начинаешь испытывать антипатию к людям, расстреливающих из карабина этих и других редких животных ради собственного удовольствия. И при этом еще бахвалятся перед друзьями своими «подвигами», демонстрируя фотографии обреченных жертв – попробуй спастись от «цивилизованного дикаря», вооруженного скорострельным карабином, мчащегося на трехсотсильном джипе!
Степь да степь... Африканская

  На следующей поляне насладились видом еще одного диковинного создания. Сероватое облако пушистого оперения, длинные сильные ноги, важная походка и благородно изогнутая шея при росте 2,5 метра. Вот это птица так птица! Просто исполин! Как вы думаете, кто это? Правильно – страус.
Обогнув южную оконечность озера, выехали на увалистые луга западной части парка, густо усеянной табунами оленей, зебр, стадами буйволов; небольшими семейками кабанов-бородавочников со смешными наростами на морде. Следует отметить, что российские кабаны пошерстистее, поклыкастее и раза в два крупнее. Бородавочники среди местного зверья оказались самыми пугливыми – ближе чем на 30-40 метров не подпускают.
Как известно, прерии Северной Америки в годы ее освоения европейцами тоже изумляли обилием диких животных, особенно бизонов, а что осталось?! Слава Богу, что в Восточной Африке так много национальных парков, а с постыдным браконьерством ведется беспощадная борьба.
Передохнув у двадцатиметрового водопада, вонзавшего жемчужный ствол в коричневатую гладь овального водоема, вернулись на вчерашние луга и еще раз убедились, что стада здесь самые тучные. Интересно, почему? Ведь кормовая база южной части парка, это бросается в глаза сразу, намного богаче.
После обеда нас повезли через весь город на высокий холм, где находится главный въезд в парк Накуру. Рядом с ним огромный павильон больше похожий на громадный сарай: земляной пол, несколько рядов грубо обтесанных стволов деревьев, подпирающих крышу, и длинные, в несколько ярусов полки, заставленные тысячами фигур, вырезанных из древесины разных пород: львы, буйволы, слоны, миниатюрные антилопы, леопарды, двухметровые жирафы. Короче все виды обитающих тут животных. На столах разложены маски, бусы, масайские ножи, щиты, луки, копья. Вдоль стен – то, что не уместилось на полу, столах и полках.
Обслуживают этот «салон» несколько продавцов и хозяин. Если покупатель запрашивал низкую цену, продавцы бежали к нему за разрешением на скидку. В процессе таких «согласований» цена, как правило, уменьшалась в три-четыре раза по сравнению с первоначальной (если покупатель торговался). Я купил «Африканскую пятерку», вырезанную из черного дерева и двух красавцев леопардов – не устоял перед изумительным совершенством этих изделий. Надо сказать, африканцы великолепные мастера резьбы по дереву. Позже в Танзании в национальном культурном центре я видел двести(!) антилоп, филигранно вырезанных в цельном стволе черного дерева.
Приглянулся еще резной ритуальный «щит» масаев продолговатой формы. В его верхней части расположена фигура масайского божества, в центре слон с бивнями, в самом низу маска, а между ними рядами африканские звери, тропический лес, сцены охоты. Очень смотрибельное и колоритное изделие, но мы не сошлись с хозяином в цене. Позже я видел подобные «щиты», но худшего качества, а цена была выше…
Когда ребята завершили торговую сессию (самую габаритную покупку сделал Вячеслав, он исполнил мечту детства – купил африканский барабан) поехали, сопровождаемые кокетливыми взглядами фигуристых кениек, обратно в город. Гид утверждал, что в городе Накуру живет более миллиона человек, но по нашей оценке – максимум двести тысяч. Мы уже заметили, что кенийцы либо не в ладах с арифметикой, либо у них богатая фантазия, либо велико патриотическое желание сравняться с крупными державами. Городская застройка абсолютно бессистемная, одно-двух-трех этажная. Дома поприличней зачастую огорожены бетонным забором с замурованными в него сверху битыми, острозубыми бутылками. Похоже, преступный мир в Кении держит состоятельных горожан в напряжении.
Бросается в глаза почти полное отсутствие людей в очках. У нас же в России они на носу, пожалуй, каждого четвертого, а сколько еще в контактных линзах ходит!
На городском рынке я всеми клетками тела осознал, что потрясшие меня непальские торговцы – дети по сравнению с кенийскими. У этих хватка бульдожья – окружают плотным кольцом, и каждый сует под нос свой товар. Пока что-нибудь не купишь, не выпускают. У человека с мягким характером они могут выудить все содержимое кошелька, а прижимистого покупателя довести до истерики: все беспрестанно дергают за одежду, галдят, повторяя, как заведенные одно и то же – «good praise». Вроде бы люди здесь живут без суеты по принципу «pole, pole» – «медленно, не торопясь», но когда дело касается торговли, они неузнаваемо преображаются. Столько страсти в желании продать!
***
Кения. ЛьвыВстали с Доктором пораньше, что бы понаблюдать восход солнца на экваторе. В шесть утра черный бархат неба все еще был в наколке из незнакомых созвездий, а уже через пару минут восток будто посыпало пеплом, и серая волна покатилась к западу. Восточный край тем временем все более розовел, а на своде неба начала проступать синева. В половине седьмого бардовый диск пробил обугленную линию горизонта и окончательно согнал мрак со склонов окрестных холмов и городских улиц. В общем, рассвет как рассвет, только он минута в минуту без изменений повторяется каждые 365 дней из года в год, из века в век – экватору неведомы перемены, здесь все стабильно: двенадцать часов день, двенадцать часов ночь, двенадцать часов день, двенадцать часов ночь… скучновато получается.
Когда умывались, обуреваемые исследовательским зудом, провели эксперимент, красноречиво подтвердивший, что мы действительно в южном полушарии. Заполнив раковину водой, открыли слив – вода стала уходить, закручиваясь по часовой стрелке. Все верно, в северном вода закручивается против часовой стрелки, а на экваторе вообще не закручивается – сразу стекает вниз.
По-военному быстро позавтракав, поехали к следующему национальному парку – парку Найваши. Он расположен в еще более живописной котловине, окруженной еще более высокими зелеными горами. Посреди нее красивое, довольно глубокое озеро с прозрачной, пресной водой. В озере Накуру, как вы помните, она щелочная, мутноватая с белесым отливом, а сам водоем мелкий.
По дороге часто обгоняли длинноухих осликов, запряженных в двухколесные тележки с деревянной платформой. На одной из них, за бортами из жердей, сверкали безупречной покраской четыре голубые двухсотлитровые бочки, на которых серебром выведено «PETROLIUM». Рядом, держа в руках уздечку, шагал босоногий, одетый в лохмотья старик. Контраст разительный!
Иногда видим зебр и даже жирафов. Здорово! Стало быть, в Кении дикие животные обитают не только на охраняемых территориях.
Разряженные перелески чередовались со спелыми еловыми и сосновыми лесами, схожими с нашими, но здешние ели поразлапистее и нижние ветки у них начинают расти с высоты два-три метра, а у сосен пучки игл погуще и подлиннее. Удивительно, что в этих лесах под деревьями сплошь зеленая травка: хвоя практически не осыпается. В России же в старом ельнике или сосняке пожелтевшие хвоинки устилают землю сплошным пружинистым ковром.
Найваши сильно смахивает на наши средне-русские озера. Лесистые увалистые берега чередуются зелеными полянками, пестрящими яркими цветами; тихие заводи устланы овальными листьями кувшинок, над которыми возвышаются желтые чашечки. В окрестностях озера обитает 450 видов птиц! Но его главная достопримечательность конечно бегемоты (гиппопотамы).
На длинной моторной лодке, нас на малой скорости, повезли вдоль берега идеально круглого, диаметром не более километра, озера соединяющегося с обширным основным, тоже круглым, узким проливом. То и дело спугиваем с коряг белых цапель и аистов. До боли в глазах, всматриваемся в озерную гладь с потонувшим в ней небом. Особенно пристально осматриваем черные окна между зарослей кувшинок.
В одном из них вдруг вырос огромный буро-коричневый пень, облепленный зелеными стеблями. Это бегемот высунул морду, что бы наполнить легкие свежим воздухом. Он сделал это так быстро, что я едва успел сделать один снимок. Потом издали видели еще двух бегемотов. Вынырнут на несколько секунд, и опять под воду – пасутся на богатых плантациях недоступных их сухопутным конкурентам.
Проплывая вдоль перемычки, отделяющей малое озеро от большого, поглазели на птичий базар: многие сотни пеликанов и еще каких-то крупных пернатых прогуливались по травке, поодаль паслось стадо водяных оленей. Зеркальную гладь озера рассекали, оставляя, расходящиеся усы, утиные стайки. А бегемотов по- прежнему не видно. Мы уже смирились с мыслью, что сегодня нам не повезло, как вдруг моторист направил лодку к скоплению полузатонувших коряг, оживавших по мере нашего приближения к ним. Над водой поднялись головы с мощными надбровными дугами розового цвета, мясистые шишковатые носы и овалы тугих спин, по которым прогуливались птички. То один гиппо, то другой, то все разом вдруг начинали пыхтеть, грозно реветь, ворочаться, подниматься из воды, отчего та шумными водопадами стекала с их необъятных боков.
Кения. ФламингоМы тихонько закружили вокруг на расстоянии метров тридцати, щелкая затворами фотоаппаратов. Нестерпимо хотелось подплыть поближе, чтобы сделать «крупный план». Наконец моторист, очень долго упиравшийся, получив «зелененькую», поддался нашим уговорам и, в нарушение правил безопасности, приблизился до пятнадцати метров. Неожиданно одна махина из этого скопища, раскрыв розовую пасть, похожую на ковш экскаватора, утыканный с двух сторон длинными зубьями, гоня перед собой волну, трехтонной торпедой понесся на нас. Моторист до упора нажал на газ, и мы от скоростного спурта едва не вывалились за борт. Реакция кенийца вполне объяснима – его старшего брата бегемоты в аналогичной ситуации превратили в кровавый бифштекс. Было какое-то несоответствие между скоростью и легкостью, с которой несся бегемот и кажущейся неуклюжестью его массивного телосложения. Среди нас один Петр сохранил хладнокровие и, издавая вопли восторга и ужаса одновременно, продолжал снимать.
Из парка Найваши уже знакомой дорогой вернулись в Найроби, и счастливо избежав пробок, остановились на выезде из города в знаменитом ресторане Карнивор – одном из лучших в Африке. Кстати чуть не забыл: перед Найроби видели ряды громадных теплиц, покрытых белым непрозрачным материалом защищающим, растения от солнечных ожогов. А мощными фонарями, которые включают вечером, удлиняют световой день. Он ведь на экваторе равен 12 часам, тогда как в средних широтах летом день длится более 17 часов. В этих теплицах выращивают цветы на экспорт.
Но вернемся в ресторан, живописно украшенный перенесенными сюда «кусочками» ландшафта и скульптурами диких животных Кении. В центре с десяток жаровен, где на вертелах в ароматном дыму аппетитно шкворчат окорока разных животных. У каждой жаровни колдует свой повар в белом одеянии. От них веером расходятся крытые террасы для гостей, разделенные зелеными лужайками, декоративными кустами.
Поскольку солнце давно перевалило за полдень, а завтракали мы в семь утра, каждый из нас был готов съесть по барану. По крайней мере, за стол все сели именно с таким намерением. Официанты расставили блюда с приправами, и конвейер заработал: один официант несет на вертеле дымящееся, с янтарными каплями жира, мясо буйвола и отрезает от него каждому по внушительной пластине, через минут пять второй официант подает сочной козлятинки, его сменяет третий, четвертый… Через полчаса все повторяется в той же последовательности и так до тех пор пока клиент не насытится. Я сошел с дистанции после второго круга, а наши главные гурманы Парашютист и Колонизатор сдались только на пятом. Тут я должен сделать пояснение. Где-где, а в экспедиции у человека быстро проявляются индивидуальные особенности и через несколько дней все члены нашей команды получили соответствующие прозвища. Меня за худобу и высокий рост окрестили Масаем; нашего предводителя, Николая Рундквиста, выделяюшегося умным, пронзительным взглядом, колоссальным опытом и заслуженным авторитетом, величали Командором; его сына футболиста – Бегемотом; простоватого с виду крепыша и талантливого бизнесмена Антона Кашина за любовь поучать и приучать африканцев к порядку – Колонизатором; доброго и обстоятельного уфимца, одного из главных специалистов мулдашевского глазного центра Вячеслава Малоярославцева – Доктором; супероригинального юмориста и надежного, как танк Сергея Симакова, чудом оставшегося в живых после того, как вонзился в землю с километровой высоты на полураскрытом куполе – Парашютистом; всеобщего любимца, восторженного фантазера, с телосложением молодого медведя Петра Захарова за верность и любовь к пудовому сундучку с грудой сменных телеобъективов – Модным Фотохудожником. Получилась довольно пестрая и веселая семерка: Командор, Парашютист, Доктор, Модный Фотохудожник (МФ), Колонизатор, Бегемот и Масай. Каждый – колоритная, состоявшаяся личность, а в целом, как выражался Командор «ватага придурков», которая в течение дня смеялись так часто, что к вечеру мышцы брюшного пресса начинали болеть.
Все кроме меня заказали к мясу спиртного. Позже у подножья Килиманджаро я горько пожалел о том, что не послушал совета бывалого Командора: «В Африке европейцу надо каждый день выпивать по 100 грамм виски, а еще лучше водки». Почему пожалел? Об этом позже… Сейчас же мы с упоением придавались чревоугодию. Особенно самозабвенно - Колонизатор. Каждое новое блюдо приводило его в восторг, и по тому, как он ел, было видно, что он не просто утоляет голод, а творит божественное действо.
Кения. ЖирафыДолжен разочаровать гурманов и порадовать защитников природы. Мясо диких животных по вкусу заметно проигрывает той же телятине или баранине. Особенно разочаровало меня мясо крокодила. Сладковатое, напоминает мясо лягушки. Да и вообще, стоит ли гоняться за экзотическими деликатесами – человечество за свою историю и без того, до предела обеднило фауну планеты.
***
К югу от Найроби асфальтовая дорога сменилась грунтовой. Мы выбивались из графика и водитель на ухабах даже не притормаживал. Нас то и дело кидало то вверх, то вниз, что после объедаловки, было конечно на пользу. Судя по тому, что на всем протяжении четырехчасового пути мы всех обгоняли, ехали на предельной скорости. Правда и машин не более одной на километр дороги. Женщин за рулем единицы. Когда я обратил на это внимание и записал сей факт в путевой блокнот – так сразу двух подряд увидел. Вот ведь какие они – всё наперекор норовят сделать.
Чем ближе Танзания, тем выше горы, гуще леса. На горизонте то и дело вырастали конуса магматических посланцев из глубин Земли. Мы пристально всматривались в каждый новый зубец в надежде, что это и есть знаменитый Килиманджаро, но машина всякий раз проносилась мимо.
Зато, наконец, увидели настоящие масайские деревушки. И, о чудо! – людей в национальных одеждах. До этого все встречавшиеся нам жители Кении были одеты по европейски: брюки, рубашка, куртка у мужчин, блузка и юбка у женщин.
Масаи – полудикие племена, составляющие существенную часть населения Восточной Африки, ведут натуральный образ жизни и с упорством достойным восхищения, сторонятся атрибутов цивилизации. Занимаются скотоводством (богатые масаи владеют стадами в несколько тысяч голов) и, в недалеком прошлом, охотой на диких животных. До сих пор еще кое-где тайно, в обход закона, проводится ритуал ЭУНОТО – посвящение масая-юноши в мужчину. Он предусматривает схватку один на один со львом. При этом в руках масайского воина не огнестрельное оружие, а лишь огромный щит из толстой буйволовой кожи и длинное копье с наконечником, напоминающим меч римского легионера. Лев всегда атакует в прыжке. В этот миг воин, прикрываясь щитом, проворно ложится на землю и снизу бьет льва копьем в сердце. Хвала Господу, если удачно …

Стр. 1     Продолжение на стр. 2 >>     3 >>

Автор: Зиганшин Камиль
г. Уфа

Фотографии предоставлены Национальным туристическим офисом Кении, http://www.magical-kenya.ru  

 

  © 2007-16 Strany.net

strany.net

фото | туры | путеводители | книги | сувениры | картины | рассказы о путешествиях | контакты |